17 (4)
выпуск
2017
Подписка
Бесплатная подписка на
электронную версию журнала
Подписной индекс
«Почта России» – 43669
НАУЧНЫЙ
ЕЖЕГОДНИК
Институт философии и права
Уральского отделения
Российской академии наук
с 2011 г. журнал включен в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий о журнале

НИКИТИН СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ СЕМИНАР 21 СЕНТЯБРЯ 2016 Г.

21 сентября 2016 года кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры социальной философии ИСПН УрФУ Никитин Сергей Александрович представил доклад «Риторика и философия в американской "новая софистике"».

 

 

 

Тезисы доклада

Американская «новая софистика» начала 1990-х годов представляла собой движение, объединившее нескольких сотрудников факультетов английского, преподававших в то время творческое письмо или композицию. Основываясь на неоднократных и лишь отчасти шутливых утверждениях Джаспера Нила (Neel) «Я не более, чем софист» (См., например: Neel J. Aristotle’s Voice. Rhetoric, Theory, and Writing in America. Carbondale, 1994. P. 1), американскую «новую софистику» стоит считать чем-то большим, чем обыкновенное и достаточно распространенное во второй половине XX века исследование современных или античных теорий риторики, большим, и чем еще один необходимый этап того процесса «реабилитации» софистики, начало которому положили в XIX веке Г.В.Ф. Гегель и Дж. Грот. Хотя первая книга Нила «Платон, Деррида и письмо» (1988), начиная с названия, указывает на творчество Жака Деррида и связана с истолкованием его «Фармации Платона», вошедшей в сборник «Диссеминации» (1972), «новая софистика» не была и одним из многих применений американской деконструкции. В действительности, начиная с книги Нила о Платоне американская «новая софистика» развивает теорию новых оснований всей западной, но, прежде всего, американской системы образования. Упомянутую выше книгу Нил завершил противопоставлением слабого дискурса сильному. Слабый, но достаточно хорошо приспособленный для выживания дискурс может протекать только при условии прекращения всех других рассуждений или подавления всех прочих голосов. В основании его лежит манера Платона рассуждать о ничтожности письма или не-существовании риторики в диалогах, которые самим своим существованием обязаны письму и риторике. Сильный дискурс допускает существование других, и поскольку великие софисты древних Афин показали, что совместное рассуждение с другими вполне возможно, задачей современных софистов становится внедрение его в практику образования и, тем самым, в жизнь. Между тем, основания современной западной системы преподавания наук и искусств связаны с наследием Аристотеля, а потому главная (на сегодняшний день) книга Нила «Голос Аристотеля» (1994) представляет собой последовательную критику философии Аристотеля с позиций современной софистики и в интересах современного образования. Аристотель утверждает естественность рабства, необходимость неравенства женщин и мужчин, принимает без возражений ограничения демократии, – и все это ради обеспечения спокойной и созерцательной жизни мыслителя и преподавателя. Нил показывает, что, с одной стороны, невозможно объяснить такую позицию исключительно исторически-конкретными обстоятельствами, коль скоро ни рабство, ни неравенство полов, ни несовершенства государственного устройства не казались естественными всем современникам Аристотеля: как раз его оппоненты из числа софистов серьезно и обоснованно сомневались в этом. С другой стороны, ни одну из упомянутых здесь проблем нельзя считать полностью и окончательно решенной сегодня. С политической позицией Аристотеля прямо связано его отношение к риторике. Само ее существование он не отрицает, но, отводя ей подчиненное положение по отношению к логике и диалектике и связывая ее с морально сомнительной софистикой, делает все возможное для того, чтобы изобретение новых положений было подчинено обоснованию и доказательству. Голоса несогласных, высказывающих новые и в силу самой новизны еще не обоснованные и еще не доказанные мнения, заглушает одинокий голос мудрого наставника; а звучать он может лишь в полной тишине. «Новая софистика» предлагала изменить это положение дел, пересмотрев сами основания Западной системы образования, переосмыслив процессы чтения и письма, рассуждения и мышления.